Вчера в Лобне произошло парное самоубийство – две четырнадцатилетние девочки покончили с собой, а сегодня свел счеты с жизнью еще один подросток.

Случай в Подмосковье, конечно, всколыхнул общество и вызвал широкий резонанс, но мне представляется, что это именно из-за того, что из жизни ушли сразу два подростка. Таких случаев не так много, хотя этот стал в России уже четвертым за полгода. Но если обратиться к сухой статистике, то мы обнаружим, что у нас в год 4 тысячи попыток самоубийства среди подростков и более полутора тысяч из них завершились летальным исходом. Это чуть больше чем три в день.

Свои размышления на эту тему хочу начать с глубокого соболезнования родителям ушедших их жизни детей.
Но наша страна по количеству детский самоубийств занимает первое место в Восточной и Западной Европе, и одно из лидирующих мест в мире. И позиция России в этом мировом антирейтинге продолжает расти.

Каковы же причины?
Если говорить языком психологов, то я ее вижу, прежде всего, в общественной дезадаптации подростков. Но почему-то  когда такие трагедии происходят, то сразу начинают говорить о неблагополучии в семье, родителях-алкоголиках, которые не воспитывают своих детей. Вспоминают недобрым словом и школу, но мне представляется, что все это не так.

Все-таки в большинстве случаев суицидов мы имеем дело с более-менее благополучными семьями, где родители заботятся о детях. Но что это за забота? В основном она сводится к материальному плану, и я бы даже сказал, что приобретает «коррупционный» характер.

Я не говорю о каких-то конкретных случаях, но очень часто родители вместо того, чтобы заниматься с детьми, социализировать и адаптировать их, предпочитают отделываться подарками и игрушками. Конечно, все родители заняты, не пошел, скажем, отец с ребенком в субботу в зоопарк, зато купил ему мобильный телефон. Вот и получается, что родители предпочитают идти по пути наименьшего сопротивления, порождая своеобразную семейную коррупцию. Не думая при этом о последствиях. Но это будет тема отдельного поста.

Второй аспект. Мы все, руководствуясь любовью к детям, пытаемся их от всего оградить. Но мне вспоминается история древней Греции, где однажды тоже столкнулись с волной самоубийств особенно среди молодых девушек. Тогда правитель приказал их тела вывешивать на площади на достаточно продолжительное время. Когда люди увидели это зрелище, то самоубийства прекратились вообще.

О чем это говорит? Опять-таки о том, что люди социально неадаптированы. Они готовы покончить жизнь самоубийством, потому что им все надоело, их обидели, поступили несправедливо, но их пугает, как будет выглядеть их тело после смерти.

Безусловно, в этом плане основную скрипку должна играть семья. Но путь наименьшего сопротивления кажется всегда предпочтительнее серьезного и болезненного, прежде всего, для родителей разговора с детьми. Потому что дети в таких разговорах склонны обвинять родителей, и очень часто они бывают правы. Но такой разговор очень полезен для ребенка, он позволяет ему посмотреть на себя и включиться в социум.

Убежден, это необходимый элемент в воспитании. И для этого не нужно проводить с детьми время сутками. Здесь самое главное поддерживать честные отношения и не идти на сделки с совестью.

Однажды я прочитал отрывок из воспоминаний, по-моему, одного писателя (к сожалению, не помню деталей), но он говорил примерно так: у меня отец все время работал, и только иногда со мной разговаривал. Но чаще я видел только щелочку света из его кабинета. И меня воспитывал этот свет: я знал, что отец есть, и что он меня любит и между нами остается какая-то связь.

Но очень часто, к сожалению, эта связь теряется, и дети просто не понимают смысла ни жизни, ни смерти. И когда я утверждаю, что с детьми нужно говорить обо всех реалиях, в том числе и о смерти, хотя это неприятно и вообще не принято в обществе, мне часто возражают: мы любим своих детей и не можем их расстраивать. А в результате получаем дезадаптацию подростков, причина которой лежит не в сфере морали, а сфере внутрисемейной коррупции.

Согласны со мной?