November 9th, 2011

philosophical outlook on life

Круг немецкой истории замкнулся на одном дне.

И все-таки я за то, что история – точная наука. Понятно, что толковать события можно по-разному. Это так и делается по мере того, как одна идеология сменяет другую, но иногда одно слово меняет ход истории.

Это я опять о Берлинской стене.
Ведь первым ее обрушил член Политбюро ЦК СЕПГ Гюнтер Шабовский, когда 9 ноября 1989 года в 18.57 на рядовой пресс-конференции зачитал еще сырой, неутвержденный проект закона о выезде граждан ГДР за границу без каких-либо условий и формальностей.
Один из журналистов, естественно, поинтересовался, когда этот закон вступит в силу. На что уставший Шабовский, пожав плечами, ответил: «По-моему, немедленно». - «И на границе с Западным Берлином тоже?» - «Да». И началось!



Тысячи восточных немцев повалили к границе по всему Берлину, заявляя, что «теперь можно, так сказали». На вокзалах штурмовали билетные кассы, требуя у оторопевших фрау продать им билеты до Бонна, Мюнхена, Гамбурга. Когда толпа на КПП достигла угрожающих размеров, оставшиеся безымянными офицеры-пограничники, не добившись разъяснений от командования, просто подняли шлагбаумы. Думаю, их можно назвать героями.)

Весть об этом мгновенно разнеслась по всему Берлину. Слезы, неверие, радость, пьянка с пивом, шнапсом и без и беспорядочная масса людей, ринувшаяся за вчера еще нерушимый забор.
А разбуженный среди ночи бургомистр Западного Берлина Эберхард Дипген призвал своих соотечественников встречать «братьев с Востока». И встречали – кому давали карту города, кому бутылку пива. Многих шальных от свободы восточных немцев  жители Западного Берлина просто сажали в свои машины и катали эту сумасшедшую ночь напролет по городу.

Такое бывает в истории редко, если не сказать никогда. А если бы Шабовский подготовился получше и не спешил бы со сроками? Конечно, стена от этого не осталась бы стоять, но события могли развиваться совсем не так стремительно.
Collapse )