March 14th, 2013

in white

Понтификат с сюрпризами



Итак, «Habemus papam»! Вечером 13 марта белый дым, поваливший из трубы Сикстинской капеллы, и звон колоколов римских церквей возвестили миру об избрании нового главы Католической Церкви.

То, что Папой стал 76-летний аргентинский кардинал Хорхе Марио Бергольо, архиепископ Буэнос-Айреса, первый в истории Католической Церкви Папа не европейского происхождения, первый Папа-иезуит и первый Папа-латиноамериканец, для большинства католиков, журналистов, политиков и вообще, всех, кого интересовал вопрос о будущем понтифике, стало сюрпризом. Его имя называли среди т.н. "папабиле" - основных кандидатов. Однако фаворитом папской "гонки" он явно не выглядел.

Зато было много разговоров о возможности избрания первого в истории чернокожего Папы. Благо соответствующий прецедент уже создан другой, правда, секулярной сверхдержавой — США. Да и абсолютное большинство африканских католиков, согласно опросам, хотело бы видеть понтификом чернокожего кардинала. Но, хотя католицизм на "черном континенте" и имеет немало приверженцев, все же по степени влияния он очень сильно проигрывает и Европе, и Новому свету. Большинство африканских католиков мало образованы, в их среде еще сильны пережитки языческих культов, националистические настроения.

Совсем иное дело - Латинская Америка, где католицизм сегодня представляет внушительную силу. Здесь множество крупных католических школ, немало видных прелатов, чья гражданская смелость закалена и не раз продемонстрирована в противостоянии с местными хунтами. Социальный аспект в деятельности Католической Церкви здесь заметен, как ни в каком ином регионе. Словом, Латинская Америка сегодня выглядит как бастион католицизма в сравнении с секулярно-одряхлевшей Европой. Так что появления первого в истории Папы-латиноамериканца стоило ожидать.

Collapse )
Avdeev"s light

Два пути развития...


На рассмотрение внесен законопроект о введении в 10–11-х классах нового предмета для мальчиков об основах военного дела, частью которого должны быть сборы на базе воинских частей не менее двух раз в год по пять дней. Чуть ранее ректорами российских вузов было выдвинуто предложение о том, чтобы ввести срочную службу для студентов по три месяца три раза в год, сейчас после трехлетнего перерыва возобновили прием курсантов в военные училища.

Мне кажется, для того чтобы принимать такие законопроекты, мы должны определиться, куда мы хотим двигаться: обозначить движение из пункта А в пункт В, трезво, без прикрас определить, где мы находимся сейчас и куда хотим попасть. Общество должно сформировать запрос, а власть принять твердое политическое решение.

На мой взгляд, у нас есть два возможных пути развития. Первый вариант – это вернуться к советским моделям. Мы можем стремиться к созданию многочисленной национальной армии, содержать огромное число людей в резервах. В целом такой тип армии будет эффективен исключительно в локальных конфликтах. В качестве примера могу привести войну между Ираком и Ираном, где даже было что-то похожее на фронты. Придерживаясь такой концепции, мы полностью отрицаем возможность полномасштабных высокотехнологических и атомных войн. Если мы хотим придерживаться такой системы, то мы должны вернуть призыв на два года, потому что за год подготовить квалифицированного военного просто невозможно, для школьников вводят специальные занятия, где они будут знакомиться с боевой техникой, будут проходить уроки «патриотизма» и т. д.

Второй вариант – мы понимаем, что войны старого формата уже невозможны. Россия растит свой ядерный потенциал, развивается технологически. Нам не нужна многочисленная армия, а нужны высококвалифицированные профессионалы-контрактники. В свою очередь такая профессия, как военный, должна быть хорошо оплачиваемой, плюс в обществе должно воспитываться и прививаться уважение к военным. При этом государство должно вкладывать средства не только в человеческий ресурс, но и в технологическую базу. В этом случае для школьников будет достаточно уроков ОБЖ, а также приглашения военных для беседы в классы. Пока в наших головах что-то не изменится, мы по-прежнему будем считать службу в армии тяжким бременем и не сдвинемся с этой мертвой точки.

На сегодняшний день мы придерживаемся микса между двумя этими направлениями, но это совершенно не эффективно, поэтому в скором времени, я считаю, должен быть сделан политический выбор. Лично я являюсь сторонником второй концепции, мне кажется, рано или поздно призыв придется все равно отменить.