Роман Авдеев (avdeev_roman) wrote,
Роман Авдеев
avdeev_roman

Categories:

Борьба за веру

Насколько опасно для человека искушение властью или славой, говорить довольно банально. Но, тем не менее стоит, поскольку в случае, когда эта власть сопряжена с религией, с правом определять, что есть праведность, последствия обычно бывают самыми тяжелыми. Никто не назвал бы испанского короля Филиппа II еретиком. Сам себя он совершенно серьезно считал ответственным перед Богом за спасение душ всех своих
подданных. Никто не стал бы оспаривать законность и абсолютную власть этого аристократа, сына императора Священной Римской империи Карла V и королевы Изабеллы Португальской. Он разделял и властвовал, по большей части не обременяя себя сомнениями – даже, когда расправился со своим сыном Карлосом, заподозрив его в связях с восставшими Нидерландами.

Санкционируя наказание для самих Нидерландов, Филипп тоже не страдал муками милосердия. Какое значение имел для него тот факт, что, прежде всего, к жалости и прощению грешников призывал сам Иисус, никто не знает. 16 февраля 1568 г. святая инквизиция вынесла смертный приговор ВСЕМ трем миллионам жителей Нидерландов, и король приказал немедленно привести его в исполнение. Как? Не его, королевское, дело. Виселицы и костры стали исполнителями королевской воли в безнадежной борьбе с протестантскими городами Нидерландов.

В результате революция против власти испанских живодеров-ортодоксов разгорелась с невиданной силой. И та, и другая сторона боролись за веру, и только свою, как за высшую истину. Последователи учения Кальвина в Нидерландах были в свою очередь одержимы такой ненавистью к католикам, что о заповедях христианства забыли не в меньшей степени, чем их противник Филипп. Они грабили и оскверняли храмы, жгли иконы. Именно кальвинизм был наиболее последователен в призывах к священной религиозной войне против католицизма как такового. Собственно, а чего было терять нации купцов и мореплавателей, которым не давали ни свободно плавать, ни богатеть, да к тому же осудили на смерть? И насмерть стояли на своих стенах жители того же Лейдена, заявившие осадившим их испанцам: «А когда погибнет все живое, кроме нас самих, то знайте, что каждый из нас съест свою левую руку, сохранив правую, чтобы защитить наших женщин, нашу свободу и нашу религию от иноземного тирана». Только в 1609 г., а юридически – еще позже, в 1648 г., закончилась «Восьмидесятилетняя война», Нидерланды наконец стали независимыми, отколов свою южную католическую часть, оставшуюся ненадолго под испанской властью.

Филипп умер в 1598 г., мучаясь не совестью, но подагрой. Отказаться от права решать вопросы о вере и совести своих подданных он никогда и подумать не мог. «Государственная церковность» и соответственно инквизиция в его эпоху достигли своего апогея. К концу такого правления Испания подошла к закату как великая держава, первооткрывательница Америки и прочих земель. Испанцы находились в тисках инквизиции, массовые казни стали обыденностью, страну разоряли неудачные войны и все новые поборы с успешных купцов и мореплавателей. Но католической Испания осталась навсегда. В противовес этому кальвинистские Нидерланды-Голландия вскоре стали богатой и процветающей страной. И смертный приговор их жителям сейчас звучит не только как казус истории, но приговор самой инквизиции и церкви. Той церкви, которая считает себя вправе встать между человеком и Богом.
Tags: давайте обсудим, история, общество, пресса, философия жизни
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments