Роман Авдеев (avdeev_roman) wrote,
Роман Авдеев
avdeev_roman

Categories:

EGO COGITO (ERGO) SUM

«Я стал настолько философом, что презираю большинство тех вещей, которые обычно почитаются, и почитаю другие, которым многие приучены не придавать совершенно никакого значения". 



 Наверное, почти каждый, кто изучал (и даже «проходил») философию в вузе, помнит этот знаменитый тезис Рене Декарта. Такой, вроде бы, простой и доступный для понимания тезис: я мыслю, следовательно, я существую. Совершенно правильный перевод простейшего предложения на латинском языке. Если я мыслю, значит, существую. Существование нашего Я, вроде бы, простейшим образом доказано. Но зачем стал бы это доказывать мыслитель такого уровня, как Декарт? И почему впоследствии в философии возникло столько споров по поводу такого очевиднейшего положения? Но именно простое часто бывает камнем преткновения для нашего воспитанного на приоритетах логики мышления.   

Декарт предлагает нам усомниться во всём, даже в том, сомнение в чём может показаться нам более чем странным. Вот один из самых знаменитых пассажей из Декарта, в котором он показывает смысл этого сомнения, имеющего не жизненно-практический, а методический (в целях философского самопознания) смысл:
 
«Итак, отбросив всё то, относительно чего мы можем каким-то образом сомневаться, и, более того, воображая все эти вещи ложными, мы с лёгкостью предполагаем, что никакого Бога нет и нет ни неба, ни каких-либо тел, что сами мы не имеем ни рук, ни ног, ни какого бы то ни было тела; однако не может быть, чтобы в силу всего этого мы, думающие таким образом, были ничем: ведь полагать, что мыслящая вещь в то самое время, когда она мыслит, не существует, будет явным противоречием. А посему положение Я мыслю, следовательно, я существую – первичное и достовернейшее из всех, какие могут представиться кому-либо в ходе философствования»
 
 Но что Декарт подразумевает под «мышлением»? Но давайте спросим самих себя: «А что такое мышление»? Согласитесь: поистине философский вопрос. Если мы извлекли наше понятие мышления из какого-нибудь учебника по логике, значит ли это, во-первых, что философское понятие мышления тождественно его формально-логическому понятию (абстрагирование, связывание абстракций, суждения, умозаключения, доказательства), а, во-вторых, что под cogitare, переводимым на русский язык как «мыслить», Декарт понимает мышление, как оно определяется в формальной логике? Я думаю, что, например, в каком-нибудь педагогическом институте на экзамене по философии студент вряд ли получил бы хорошую оценку, если бы сказал, не упоминая о Декарте: 
 «Под словом «мышление» я понимаю всё то, что совершается в нас осознанно, поскольку мы это понимаем. Таким образом, не только понимать, хотеть, воображать, но также и чувствовать есть то же самое, что мыслить».
 
 Согласитесь, вполне резонный вопрос не только для философа, но и для человека, погружённого в повседневную практическую жизнь: что можно считать достоверным? У Декарта мы находим чёткий метафизический ответ на этот вопрос. Он предлагает обратить внимание на три вида восприятий:
  1. те, которые мы относим к внешним предметам – «… мы полагаем, что видим  саму свечу или слышим колокол, а не думаем, что мы ощущаем только исходящие от них движения»;
  2. те, которые мы относим к нашему телу (голод, жажда, тепло, щекотка) – «Так, мы можем в одно и тоже время и при посредстве одних и тех же нервов чувствовать холод в своей руке и тепло от огня, к которому она подносится, или, наоборот, тепло в руке и холод воздуха, действию которого она подвергается»;
  3. те, которые мы относим к нашей душе – чувства радости, гнева и т. д.
Разумеется, что наиболее достоверными из этих трёх видов восприятия являются те, которые мы относим к нашей душе - страсти души. Конечно, можно усомниться в том, что то, что мы видим, действительно существует – я имею в виду иллюзии восприятия, но – здесь я опять процитирую Декарта – 
«… однако никак нельзя ошибиться в отношении страстей, поскольку они так близки нашей душе и так укоренены (interieurs) в ней, что невозможно, чтобы она их чувствовала, а они не были в действительности такими, какими она их чувствует».
 
 Действительно, мы не можем всерьёз усомниться в нашей действительной радости, потому что чувство и осознание радости есть одно и то же, и радость есть именно таким способом. Я, надеюсь, это понятно, поскольку мы здесь обращаемся не к внешнему миру и не к нашему телу, а исключительно к нашему сознанию и самосознанию. В чём мы ещё никак не можем усомниться? Если мы сейчас нечто мыслим, наша мысль совершенно прозрачна, то есть, мыслить нечто и одновременно сомневаться в том, что мы нечто мыслим, просто невозможно (возможно разве что на словах). То же самое можно сказать и о сомнении: если мы в чём-то сомневаемся, мы не можем сомневаться в самом этом нашем сомнении. Одним словом, если мы нечто мыслим, воспринимаем, чувствуем, воображаем, мы сами себе преподнесены как мыслящие, воспринимающие, чувствующие, воображающие. Декарт говорит об этом так:
 
«… мы не можем когда-либо помыслить о чём-то и не получить в то же самое время идею нашей души как вещи, способной мыслить всё то, что мы мыслим».
 
Получается, что мы во всех актах своего сознания сами себе преподнесены, точнее, представлены, репрезентированы. Но каким образом? Не таким, что наше Я само становится предметом представления для себя. И всё же наше Я представлено не смутным и не побочным образом, а более очевидно, чем если бы мы представляли себя в качестве предмета. Здесь, между прочим, выявляется давняя философская проблема существования Я. Откуда оно здесь возникает? Оно возникает в самом акте представления, который предшествует различению субъекта и объекта. Но этот акт есть, прежде всего, само-представление, само-сознание, благодаря чему становится возможным сознание предметов.   
Если немного интерпретировать понимание знаменито тезиса Декарта Мартином Хайдеггером, можно сделать, по-моему, и ведущее за сферу метафизики предположение: репрезентация становится источником существования субъекта, который, с другой стороны, сам является её источником. Всякая репрезентация есть одновременно и репрезентация самого Я. В этом смысле репрезентация порождает Я, субъекта, потому что она становится его сущностью.
 
«Подобно тому как актёры, дабы скрыть стыд на лице своём, надевают маску, так и я, собирающийся взойти на сцену в театре мира сего, в коем был до сих пор лишь зрителем, предстаю в маске».
 
                 
 
Tags: культура, мне нравится, философия жизни
Subscribe

  • 8 июля - День семьи, любви и верности

    Сегодня в России отмечается праздник семьи, любви и верности. Это один из самых добрых и светлых дней в году. Любовь и семья – это главные и…

  • Память о войне

    Прошло уже несколько дней после самого большого праздника в этом году - Дня Победы. Радость и чувство благодарности старшему поколению сочетаются с…

  • Когда жизнь семьи становится достоянием общественности

    Как известно, чем популярнее человек, тем больше внимания к его личной жизни и к его семье. Многим удается скрыть от любопытной общественности…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments