Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

straight look

Простой квадрат, а сколько смыслов...

Недавно прочитал материал Анны Толстовой в "Коммерсанте" "Форма, поглотившая суету" о Казимире Малевиче. Этот материал подтолкнул меня к раздумьям о том, почему именно «Чёрный квадрат» кисти Малевича стал знаковым для абстрактного искусства, а не, скажем, его же «Чёрный квадрат и красный квадрат».
Впрочем, цвета и абстрактные фигуры - тема творчества также и Василя Кандинского, Пита Мондриана, Пьеро Мандзони, Ива Кляйна. Речь же у меня будет идти не столько о картине Малевича, сколько о её восприятии и понимании.

Малевич был, прежде всего, профессиональным художником и писал в разных манерах. У него был кубистический период, когда Малевич испытывал влияние Пикассо. А также, например, период своего рода примитивизма, когда художник изображал мир русской деревни.

«Чёрный квадрат» появился на выставке «0.10» в 1915 году с серией супрематических картин. К этой выставке был выпущен манифест супрематизма, где Малевич писал:
«Когда исчезнет привычка сознания видеть в картинах изображение уголков природы, мадонн и бесстыдных венер, тогда только увидим чисто живописное произведение… Вещи исчезли как дым для новой культуры искусства, и искусство идёт к самоцели – творчеству, к господству над формами натуры».

Следует задать себе вопрос: как мы воспринимаем произведение искусства, в частности, произведение визуальное? Что мы ожидаем от него, что мы хотим увидеть? Придерживаемся ли мы школьной точки зрения, согласно которой искусство непременно должно подражать природе? Мы ожидаем от искусства определённого правдоподобия. А часто даже не столько этого правдоподобия, сколько идеализации, нередко в искусстве хотят видеть совершенные природные формы. В общем, речь, так или иначе, идёт об идеализированных картинах природы, в которых хотят видеть, к тому же, выражение вполне привычных движений души: радости, тревоги, меланхолии, душевной гармонии.

Но что такое чёрный квадрат на картине Малевича – знак или образ? Невозможно установить какой-то определённый образный смысл. И следует ли непременно искать здесь смысл? В принципе, мы ведь можем наслаждаться красотой орнамента, не задумываясь ни о каком смысле этого изображения, даже если бы он там и был. В таком случае орнамент не изображает ничего, кроме самого себя.

Collapse )
springtime

Иное искусство...

В сегодняшнем мире профессионализм в искусстве не всегда имеет решающее значение и не является показателем творческого импульса, именно поэтому столь интересно творчество так называемых маргиналов. Известно, что у некоторых душевнобольных необычайно развита фантазия и способность сублимировать свои душевные состояния в творчестве. Исследователи отмечают, что картины душевнобольных напоминают картины Пабло Пикассо, Хоана Миро, Пауля Клее.

Когда психология стала исследовать художественное творчество, стало очевидным, что художник – это, по сути, маргинал. Итальянский психиатр, криминалист 19-го - начала 20-го века Ч. Ломброзо весьма тесно связывал гениальность и сумасшествие. Такого рода параллели в некотором смысле сейчас устарели. Однако жесткая фиксация у Ломброзо многочисленных случаев связи экстраординарной одаренности и помешательства не может не вызвать интерес. Ломброзо писал: «Гоббс, материалист Гоббс, не мог остаться в темной комнате без того, чтобы ему тотчас же не начали представляться привидения. Поэт Гельдерлин, почти всю жизнь страдавший умопомешательством, убил себя в припадке меланхолии… Моцарт был убежден, что итальянцы собираются отравить его. Мольер часто страдал припадками сильной меланхолии». Но мы сейчас знаем, что границы между психической нормой и отклонением относительны, а «здоровый рассудок» - понятие не только психиатрическое, но и социальное.

«Психически ненормальное» может являться просто проявлением в психике архаических ее уровней. Как известно, именно психической архаике и ее взаимодействию с цивилизованной, окультуренной психикой посвящена аналитическая психология К. Юнга. Как показала аналитическая психология, творческий потенциал художника с его бессознательной стихией зачастую вступает в конфликт с культурными канонами, нормами. Но ведь без этого и не может быть творчества.

Немецкий психиатр и психолог Э. Кречмер сближал экспрессионизм в искусстве и шизофрению именно в том смысле, что и там, и там оживают древние, примитивные образы мира.

На мой взгляд, творчество не может быть нездоровым, даже если психическое расстройство инициирует оригинальные сюжеты, образы, как это было у М. Врубеля. Само творчество – это, скорее, преодоление душевной дисгармонии, психического расстройства, так сказать, слияние человека с миром, бытием (термины здесь не так важны).

Collapse )

what say?

Может ли искусство быть "вырожденческим"?



Когда человек неравнодушен, высказывает свое мнение, интересуется чем-то, спорит – он живет, он развивается, в нем есть свобода, не так ли?
Внешней свободы лишить легче, внутренней – труднее, но тоже можно. В тоталитарном обществе, где «вы больше никогда не будете свободны, всю вашу жизнь» (Гитлер), для этого мобилизуется все: идеология, репрессивный аппарат, культура, искусство. Результат стоит затраченных усилий: конформизм, послушание, зомбирование, воодушевление, поддержка режима. Иногда власть перехлестывает в своем усердии и итог становится комичным.

вырождение
19 июля 1937 года во все еще считавшим себя центром германской культуры Мюнхене открылась необыкновенная выставка. «Entartete Kunst» («Выродившееся искусство») - одно название чего стоит. Выродилось, по мнению доктора Геббельса, инициировавшего ее и придававшего этому пропагандистскому мероприятию большое значение, все современное искусство, все, что не отвечало понятию «реализм» в сознании неудачливого художника Адольфа, все, что было создано талантами еврейского происхождения, а вообще-то, все, что было лично непонятно фюреру.


Collapse )
what say?

Творчество в искусстве vs мастерство в ремесле: что более ценно?

Творчество Антонио Гауди побудило меня задуматься о креативности в искусстве и значимости брендов. На самом деле, почему зачастую принято считать искусством то, что мы называем «классикой», а многое из постклассического искусства - считать чем-то второсортным.
Но ведь часто получается так, что «классическое» оказывается у нас каким-то нормативным понятием, и тогда искусство становится частью идеологической системы. Это, конечно, масштабная тема, но меня сейчас интересует всего лишь один вопрос: что такое творчество в искусстве, - неважно, является ли это искусство «классическим» или «неклассическим». А без творчества искусства, конечно, быть не может. У меня по этому поводу есть своя точка зрения, и я постараюсь ее аргументировать.

Collapse )
Rubik"s cube in flight

Антонио Гауди: сумасшедший гений?

Сегодня исполняется 160 лет со дня рождения испанского архитектора Антонио Гауди – самого необычного архитектора ХХ века. Мне приходилось бывать в Барселоне и видеть его творения. Такое ощущение, что построенные им здания из будущего, а никак не из прошлого.




Феномен Гуади, на мой взгляд, заключается в том, что он творил, исходя из свободного понимания искусства, не пытаясь подогнать себя под какие-то рамки и каноны. И в этом смысле, работы испанского архитектора лучше всего ложатся на идеи немецкого философа Мартина Хайдеггера, изложенные в статье «Исток художественного творения».

Истоки художественного творения Гауди, как мне кажется, лежат в том, что он не работает со строительными материалами, а чувствует их и следует за ними. Он, по сути, является медиатором между материалом и нашим восприятием. Так, в моем представлении, и должен работать творец.
Наверное, по этой причине экспертам так и не удалось обозначить какой-то стиль Антонио Гауди. Согласно общепринятой классификации, его творчество принадлежит стилю модерн. В реальности поместить произведения барселонского мастера в рамки какого-либо стиля не представляется возможным.

Это привело к тому, что многие современники Гауди называли его сумасшедшим. Их раздражало, что архитектор ломает все каноны, а он и на самом деле им не следовал, потому что следовал за пластикой материала. И в этом плане в нем проявлялся гений: он видел и чувствовал что-то сверх того, что лежало на поверхности, и было доступно другим людям.
Хотя как человек Гауди был совершенно нормальным и адекватным. Просто, для него были важны другие ценности, не материальные. А все его «странности» исходили из фантастического увлечения своим делом.

О философском аспекте креатива в искусстве я планирую поговорить буквально завтра, а сегодня вопрос:
 кого бы вы поставили в один ряд с Антонио Гауди?



bike

"Роман о главном". Во всех смыслах.)

Журнал Spear's позиционирует себя как деловой, а в качестве своей аудитории рассматривает людей, которые занимаются управлением крупными частными капиталами. Или просто владеют ими.
Но почти двух часовая беседа с корреспондентом  все время вертелась вокруг тем, не связанных напрямую с private banking. Что, пожалуй, хорошо.
В конечной версии все изложено правильно, за исключением, разве что, количества детей и планов на Корсику - дорога G20 уже позади.)
PS. Кстати, как вам фото? Фотограф снимал в переговорной, где все достаточно строго, но обещал "творчески обработать" в тему. Получилось?




Состояние Романа Авдеева оценивается в 1,3 млрд долларов, что обеспечивает ему 69-ю строчку в списке самых богатых бизнесменов России по версии Forbes. А вот по количеству детей – у него их 20 – бенефициар Московского Кредитного Банка первый во всех международных рейтингах миллиардеров. На таком фоне часто меркнет вся прочая информация об этом человеке, который к тому же – спортсмен и философ.
Егор Лысенко побывал в гостях у Романа Авдеева, и тот рассказал, на что тратит деньги, почему не планирует оставлять детям наследство, как стал невоинственным вегетарианцем и зачем ему лыжи, когда идешь пешком, а снег – по пояс.


– Помимо очевидного – семьи и бизнеса - в списке ваших интересов и философия, и спорт, и многое другое. Вы очень разносторонний, а что для вас самое главное?

– На первом месте для меня, конечно, семья, а все остальное – только инструмент, хотя работа и доставляет мне удовольствие.
При этом я слабо представляю себя в роли няньки, которая сидит дома и занимается в первую очередь воспитанием. В основном я занимаюсь какими-то концептуальными вопросами: провожу серьезные разговоры, когда детям требуется мужское влияние. Вот говорят: с ребенком нужно проводить много времени, купать его и т.д. На мой взгляд, с ребенком нужно проводить время тогда, когда это ему нужно. А просто количеством часов отцовскую заботу не измерить.

Collapse )
in white

Никто не имеет права плевать в спину художнику.


15 мая в Краснодаре должна была открыться выставка современного искусства «Icons» под кураторством известного галериста Марата Гельмана. Но выставка не открылась. Как все это происходило, можно судить по многочисленным сюжетам в youtube.
Я понимаю, что современное искусство способно вызвать разноплановые эмоции. Мне, например, оно, как правило, очень нравится. Есть люди, которые придерживаются другой позиции. Я готов это принять и уважать: у нас много нетерпимых людей как по отношению друг к другу, так и по отношению к искусству. Но вот когда по таким вопросам начинает выступать РПЦ, это меня несколько удивляет. Я имею в виду заявление епископа Ставропольского и Невиномысского Кирилла, который уже сделал вывод, что выставка «Icons», как впрочем и Центр современного искусства под кураторством Гельмана на Кубани, – это «попрание и осквернение религии и культуры». О чем он и сообщил губернатору края.

Мне представляется, что в данном случае епископ просто лезет не в свои дела. Гораздо интереснее позиция иерарха по тому факту, что человек, публично плюющий в Гельмана, оказался попом. И дело здесь даже не в том, какие эмоции захлестывали служителя церкви, а в том, что человек, который так себя ведет на улице, не может окормлять паству. И если епископ Кирилл не отправит его под запрет, то есть не лишит права служения, то, фактически, это будет означать, что церковь просто поощряет такое поведение и такие действия.

Collapse )
Rubik"s cube in flight

Скальпель, как инструмент аниматора.

О том, что в анимации существует огромное количество техник, я, конечно, знаю. И «Пластилиновую ворону», и кукольного «Домовенка Кузьку», и рисованного «Ежика в тумане» видел не один раз, но предположить, что есть фильмы, снятые в «гипсовой» технике, я не мог.

А ведь именно в этой технике много лет работает знаменитый польский аниматор Петр Думала. Его «говорящие» кадры буквально открыли мне новый мир - тайный и сокровенный, мир человеческой души.



Чтобы создать «Кроткую» (экранизация Достоевского) режиссер использовал гипсовую плиту, покрытую краской, и скальпель. 12-минутный мульфильм - это девять месяцев напряженной работы, зато такая оригинальная техника «процарапывания» придает легкость рисунку и плавность движениям героев.

В одном из интервью Петр Думала сказал, что не представляет своей жизни без новых открытий, и никогда не знает, что будет происходить дальше с его героями. Но как раз это и есть самое интересное и волнующее в его работе.
Многие сравнивают режиссера с монахом, который терпеливо переписывает священные книги. Чтобы сделать несколько кадров фильма, Петр работает много часов. Он, несомненно, одиночка - весь процесс от начала и до конца творит сам. Но и выходят шедевры.

Без ложной скромности могу сказать, что и я не боюсь нового и люблю эксперименты.
Надеюсь, вы тоже.

springtime

Микеланджело и абстрактное искусство. Или неожиданная ассоциация.

Во время прошедших новогодних каникул я опять посетил Турин. Мне нравится этот город, я люблю в нем бывать, а тут еще случился День музеев.)) Не воспользоваться таким случаем было бы преступлением, и я решил зайти в музей, в котором представлены наброски Микеланджело.


Особое внимание я обратил на Мадонну, кормящую младенца. Совершенно неожиданно у меня возникло такое впечатление, что художник изобразил как бы реальные, но в то же время абстрактные фигуры (несмотря на детальную прорисованность мышц и сухожилий), которые ассоциируются у меня с произведениями абстрактного (беспредметного) искусства.
Эти фигуры, созданные Микеланджело, как будто бы ничего не изображают, а имеют ценность как некие первичные формы, наподобие идей.
По-моему, это весьма похоже на супрематические картины Казимира Малевича, в которых представлены самоценные предельные геометрические формы. А также на абстрактные геометрические композиции Пита Мондриана.


Я также вспомнил трактат Василия Кандинского «О духовном в искусстве», его поиски равновесия между реальностью и абстракцией, его мысли о том, что между материальным (конкретным) и духовным (абстрактным) – бесконечное число форм, где получает перевес то одно, то другое начало, а органическая (предметная) и абстрактная составные части формы могут гармонировать и контрастировать, создавая то, что Кандинский называл «духовным аккордом».

Collapse )

Avdeev"s light

Должно ли искусство быть музейным?

После бурных выходных хотелось бы изменить немного тему и поговорить о чем-нибудь отвлеченном от политики, например, об искусстве.

Когда-то в детстве родители пытались привить мне любовь к искусству и часто возили в московские  музеи. Я не очень понимал, зачем они это делают, но этот вопрос  вслух не задавал. В музейных залах все вокруг ахали и восхищались картинами.
Я тоже ходил, смотрел, пытался что-то там найти и понять, но, признаться честно, интерес вызывала только обнаженная натура,  чего не часто можно было увидеть во времена СССР.)) А вот все остальное не пробуждало во мне никаких эмоций.

По прошествии многих лет вину за это я хочу возложить на наш общий подход к культуре, когда мы отделяем искусство от жизни. На мой взгляд, подход должен быть абсолютно другой: не надо ничего выискивать в картинах художников, а надо просто ответить себе на вопрос – нравится или не нравится.
И мне кажется, что произведение искусства только тогда является значимым, когда человек может высказать по нему свою независимую оценку. И выразить собственные эмоции. А когда мы пытаемся увидеть то, что видят другие, и при этом опираемся на чужое мнение, то мы становимся внушаемыми, теряем себя.
 
С этой точки зрения я определяю искусство как любой предмет, вырванный из реальности, по которому мы можем выносить независимое суждение.



Поэтому знаменитая Мона Лиза, висящая в Лувре, для меня предметом искусства не является. Объясню почему. Так или иначе, про нее столько сказано, что вынести какое-то независимое собственное суждение не представляется возможным. По крайней мере, для меня.
Помню свое первое посещение Лувра. У меня тогда еще не было  собственной шкалы художественных ценностей, но картину мне очень хотелось увидеть. Я ждал этого момента, но реальность оказалась такова: Лувр, куча японцев, толкающихся  возле картины за бронированным стеклом. И что? Я ничего не почувствовал.
И вот тогда у меня произошел переворот в мозгах, и я пришел к мысли, что все-таки искусство – это когда ты сам можешь выносить суждение, получать какие-то эмоции.

Если моя точка зрения покажется вам спорной, готов подискутировать, но сегодня мне бы хотелось  порассуждать об искусстве постмодернизма и классическом искусстве.
 
Collapse )